14. Уралмаш

Район деревянных бараков -
империя сгнивших балконов.
Кредит долговечнее браков,
но всё-таки пропасть влюблённых.

Держава не бедных, а нищих -
в домах не найти домофонов.
Суфлёрские будки на крышах.
Трамваи и радио - фоном.

А трубы на крышах - кинжалы,
что всажены вместе с эфесом.
Июнь. И кайфуют бомжары -
вольготно лежат под навесом.

Пьют пиво в подъездах, на лавках,
газонах, аллеях, и клумбах.
Иду мимо окон и крупно:
БУХАЕТ МУЖИК В СИНИХ ПЛАВКАХ.
пельмени всплывают, как трупы.

И можно глотнуть газировки,
сточить пару пачек пломбира,
и с репера на остановке
уделать сонетом Шекспира.

Потом, заедая палёнку
конфеткой со вкусом шампуня,
попробовать склеить девчонку.
Стою в эпицентре июня!

Меня оккупируют страсти.
Вот-вот и стрельну сигарету.
Опять побегу вслед за счастьем,
хоть знаю, что счастье не в этом.

Но благословляю бараки,
кредиты, измены и драки.
Отсутствие подлого счастья
и даже греховные страсти.

Всю плоскую эту минуту.
Всю пошлую нашу эпоху.
Не верю тому, что всё круто,
не верю тому, что всё плохо.

Ведь храмы открыты святые,
и вечером исповедь в храме,
и служат с утра литургии
и Чаши выносят с Дарами.

И можно подняться над пивом,
над бытом, над бредом, над модой
и стать постоянно счастливым,
и быть наконец-то свободным.