Тридцать Два

Жар не влетел — он сошёлся в пыль.
Из тридцати двух искр сплавил штиль.

Он не чертил, он перебирал детали,
Где каждый зубец знал своё место.
Под потолком пахло сухой смолой,
А в ладонях кружился мёртвый вес.

Не строй с нуля, не ищи чертёж,
Мир уже собран, ты лишь нажмёшь.
Найди одну — встанет весь ряд,
Тридцать два звена в один наряд.

Твоя тень встретилась с чужой у метро,
Где зонт упал, и замкнулся круг.
Меловой конь шагнул на крыло,
И пешка вернулась, став королём вдруг.

Не тесен мир от сжатых дорог,
Мы — один ящик, один порог.
Конструктор ждёт, сохраняя чертёж,
Пока ты не тронешь и не нажмёшь.

Жар плавит зазор, стирает грань,
Слова текут, как горячий чай.
Лёд отступает, теряя сталь,
И мысли тают, уходя в край.

Грызи текст, как ледяной кристалл,
Расставь абзацы, как шахматный вал.
Пусть тает в ладонях, диктуя закон,
Пока ветер шепчёт: «Соединён».

Он не творец, он лишь показал узор,
Где тридцать два зуба щёлкнули в ряд.
«Как тесен мир» — прозвучал приговор,
И ветер унёс их... тридцать два поворота назад.

Через года, через континентов пыль,
Вернётся к тебе этот же штиль.
В виде задания, в виде жары,
В виде листа, что дышит с горы.

Бери детали, не жди чертежа,
Коробка открыта, механизм ждёт.
Один только ход, одна лишь межа,
И система сама заведёт.

Сомкни зазоры, сплавь в одно,
Где жар и лёд сплетают дно.
Тридцать два шага — один финал,
Мир уже собран, ты лишь начал.

Лето не вошло — оно сложилось.
Из щелчков, из воды, из тридцати двух.
Конструктор улыбнулся, всё свершилось.
Бери детали.

Соединяй.

[End]