Atomic Heart

В 1938 году на стол председателя Совета народных комиссаров, Егора Тимофеевича Молотова легла докладная записка, доставленная по линии Академии наук. В ней сообщалось о некой технологии, в разработке которой приняла участие целая плеяда всесоюзно известных учёных. Фамилии Вавилова, Павлова, Королёва, Курчатова, Филимоеннко и Челомея были у всех на слуху. Каждый из них являлся высочайшим специалистом в своей области. Генетика, физиология, ракетостроение, ядерная физика, механика… Во главе инициативы стоял академик Дмитрий Сергеевич Сеченов, который и вовсе занимал должность руководителем НИИ мозга, а основной его специальностью являлась нейрохирургия. Все кроме Сеченова и Родиона Харитоновича Захарова — штатного сотрудника НИИ, коллеги и друга Дмитрия Сергеевича, так же нейрохирурга и биолога; принимали участие в проекте на добровольной основе и не получали ни копейки за свои труды. Что же объединяло лучшие умы из столь разных областей науки и заставляло их тратить всё своё свободное время на исследования и эксперименты? Дело в том, что двумя годами ранее, академик Сеченов изобрёл полимер — гибкое высокомолекулярное соединение на основе кремния, германия, углерода и тяжелой воды. В теории, это открытие означало бескрайние возможности для всех областей науки. Полимеры обладали уникальными свойствами в зависимости от типа соединяемых молекул. Проще говоря — это универсальная субстанция, особенности которой закладываются при её создании. И вот, спустя два года, когорта учёных вынесла на суд Партии своё первое изобретение, применяющее возможности прорывного открытия. Водородная ячейка, выстроенная на основе полимеров — топливный элемент, извлекающий из воздуха водород и трансформирующий его в электрическую энергию. Устройство весом в 2 килограмма, размером с буханку хлеба, вырабатывающее мощность в 10 киловатт, отработанным продуктом которого является обычный водяной пар — казалось фантастикой. Но Академия наук настаивала на том, что описанную технологию возможно создать, если государство выделит достаточно денег для её финансирования. Согласно приблизительной смете, сумма составляла ни много ни мало — два ВВП СССР. Учёные понимали, что государство не выделит им столь колоссальную сумму, особенно тогда, когда весь мир находится на пороге тотальной войны, но сами завернуть программу не решились, посчитав её значимой для страны и для будущего всего человечества. Так и вышло. Разработку отложил до лучших времён лично товарищ Сталин. Даже несмотря на то, что Сеченов являлся его врачом, чьей работой вождь народов всегда оставался доволен. А в довершении ко всему, велел заняться Вавиловым и Королёвым, к которым у НКВД давно накопилось много вопросов. Арест коллег крайне расстроил Сеченова. Его проект лишился двух выдающихся умов за один день. Дмитрий Сергеевич считал, что обвинения его партнёров в антисоветской деятельности и пособничестве врагам народа — не более чем наветы подлецов-карьеристов, которые метили на места его товарищей и готовы были идти по головам ради собственной выгоды.